2019 год объявлен Годом театра, а в прошедшем году сызранский Драматический театр А.Н. Толстого отпраздновал свое 100-летие. Поговорили с главным режиссером театра Олегом Шаховым о современных постановках, о его первом спектакле, как рождаются иди для постановок и чем сызранский театр отличается от других.

В этом году Сызранскому драматическому театру исполнилось 100 лет, а следующий год объявлен Годом театра в России. Что в этом году было сделано к юбилею, и чем будете удивлять в новом году?

— Немного не правильно спрашивать, что в этом году сделано. Мы уже 2 или 3 года делаем что-то к юбилею, проводили фестивали, ставили спектакли, организовали шествие в рамках фестиваля «Сызранский помидор», открывали и запускали часы, проводили различные акции. Приурочивали наши спектакли к этому событию. В нашем театре открыли Год театра в России, в Самарской Губернии, на этом событии присутствовали главы администрации, губернатор Дмитрий Азаров, так что к нашему театру внимание на самом высшем областном уровне. На следующий год конечно же планы есть, но сначала нам необходимо освоить новое оборудование, подаренное губернатором. Мы живем юбилеем не первый год.

Главный режиссер театра звучит громко, но непонятно для обычного человека. Расскажите, в чем состоят ваши обязанности?

— Главный режиссер – это человек, который больше всех разговаривает. Серьезно, ведь надо всем всё сказать, объяснить и сделать это так, чтобы все всё поняли, все знали ответы на вопросы, чтобы понимали всё одинаково. Для этого существует человек, который много говорит, у которого не «устает» язык и он всё объясняет.

Как Вы выбираете материал для новых постановок, чтобы это стало стопроцентным попаданием в зрительское сердце?

— Знаете, я говорю молодым режиссерам о том, что если у тебя есть одна эмоциональная мысль, которая задевает какие-то чувства, то ставь спектакль, если появляется еще одна – то ставь следующий. Вот например, я иду по улице и думаю: «ну сколько можно умничать?» и ставлю на эту мысль «Буратино». Или взять спектакль «Ревизор», давайте мы постараемся войти в положение чиновника и не будем его ругать, их работа в некоторых смыслах заслуживает понимания. И я подумал, почему мы всегда ругаем Городничего? Давайте попробуем посочувствовать. Вот и все, родился замысел «Ревизора».

Когда вы начали работать в Драматическом театре, с какими сложностями столкнулись? Помните свой первый поставленный здесь спектакль?

— Я начинал очень давно и не здесь, и будучи молодым режиссером сталкивался с такой трудностью, что мне хотелось много эмоциональных мыслей уложить в один спектакль и актеры меня не понимали. Я же в свою очередь не понимал, что им говорить. Но это, скорее всего, трудность всех молодых режиссеров, которые стремятся доказать на что они способны. Мне тоже этого хотелось, но как только я отказался от мысли, что надо кому-то что-то доказать, все стало получаться. В нашем театре первым моим спектаклем было «Событие» по пьесе Набокова, это было в 1997 году. Он был дипломным, даже сохранился сегодня на видео, его возили в Москву. И до сих пор, участвующие в нем актеры, вспоминают его как что-то необычное.

Вероятно, у Вас в начале творческого пути были кумиры. На кого Вам хотелось тогда равняться?

— Обычно режиссеры, когда учатся, говорят, что они будут сами по себе, я буду сам собой. Не знаю, насколько я «сам по себе», но мне всегда хотелось учиться у Марка Захарова. Я его уважал как режиссера, как талантливого человека. И я поехал к нему учиться, плохо или хорошо – не знаю, но мне кажется, то чему я научился, я реализую сейчас, я не стесняюсь об этом говорить. И если мне кто-то говорит, что «это как у Марка Захарова», то ради Бога, пусть так. Но стоит помнить, что я не буду делать как Марк Захаров, я все равно делаю по своему. 

В постановках участвуют актеры разных возрастов. По какому принципу отбираете людей для спектаклей, ведь команда должна быть психологически совместимой? Не возникает сложностей в творческом процессе из-за проблем в разнице поколений?

— Здесь труппа уже давно психологически совместима, она работает в разных условиях, очень тренирована, привычна к перемене мест, площадок. Зачастую приходиться приехать с большой сцены и играть в садике, спортзале. Люди сразу могут переориентироваться, сократить или добавить текст. Из спектакля в двух актах, сделать спектакль в один акт. То есть люди очень хорошо ориентированные, им порой даже не надо договариваться, пара слов и они уже понимают друг друга. Вначале, конечно же есть такие ситуации, когда кто-то не понимает, но потом это проходит.

Сегодня театры идут на смелые шаги, удивляют зрителей. Нашумевшие постановки Серебренникова, других молодых режиссеров все чаще появляются на сценах больших, авторитетных театров. Вы не планируете экспериментировать и нужно ли это Сызрани?

— Театр – это место в котором отсутствует необходимость экспериментировать, это древнее искусство и у него есть древние законы. Иногда излишний эксперимент может привести к тому, что зритель уйдет из театра. Поэтому тут нужно быть аккуратным. Мы получили световое и звуковое оборудование, новый экран — подарок от Дмитрия Азарова. Мы входим в систему телекоммуникации, планируем открыть у себя виртуальный зал с выходом в интернет. Мы перестаем быть провинциальным изолированным театром и выходим на мировой уровень. Но, главным всегда остается актер и зритель, живое общение и от этого не нужно уходить. Необходимо дозировать все новшества.

Должна ли вмешиваться политика в театр? Возможно ли такое, что кто-то из чиновников или руководителей серьезных организаций будет диктовать свои условия? Запретить например спектакль? Вы сталкивались с этим в своей жизни?

— Как вам сказать, что такое политика? Система ограничений? Нет, система ограничений – это культура. И я думаю, что культура должна вмешиваться в театр. Если у художника есть понимание, что можно, а что нельзя, если он культурно развит, то он не позволит себе чего-то личного. А если он культурно не развит, то тут и начинаются какие-то запреты, кому-то кажется обидным одно, кому-то другое. Мне кажется это должна решать культура, а не политика.

Вы следите за ситуацией зарубежом? Как там обстоят дела с театрами? Какие есть отличия русского театра от европейского?

— Я вас уверяю, театры за границей не развиваются. Театры развиваются только в нашей стране. Я специально, когда выходил на открытие «Года театра», сказал, что я другой такой страны не знаю. У нас в России столько театров поддерживаемых государством, ни в одной стране мира такого нет. Я знаю французских актеров, актеров из Англии, они завидуют нам, когда узнают, что у нас в провинциальном театре государственная поддержка.

По какому сценарию современных авторов вы бы поставили спектакль?

— Мы недавно поставили по современному автору Александру Игнашову, спектакль «Интимные отношения». Я считаю у нас получилось неплохо, мы показали его на фестиваля, повезем его в Москву. Довольно интересное решение, я так то не очень жалую современную драматургию, она на мой взгляд излишне «чернотемная».

Есть ли у вас увлечения помимо театра? Какие приоритеты в жизни помимо работы?

— Конечно у меня есть увлечения, это история, археология, лыжи, велосипед, плаванье, путешествия. Мне интересно вообще все.

У нас в Самарской области есть известный по всей России театр «Грань». Как думаете, почему Сызранский театр не гремит на всю Россию? Чего ему не хватает?

— Театр «Грань», безусловно, очень интересный театр. Это такое явление, которое заслуженно получает какие-то награды, но я думаю не стоит сравнивать наш театр с ним. Потому что «Грань» очень эстетичный театр, мы же в свою очередь не можем себе позволить постоянно находиться в одной эстетике. У нас зритель разный, у нас и дети, и взрослые, и у всех разные представления о жизнь, искусстве, театре и нам приходится разговаривать со всеми, мы не можем выбирать по какому-то определенному критерию, мы должны со всеми находить общий язык.

Фото: Олег Шахов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Вступайте в НАШУ группу «ВКонтакте», узнавайте новости первыми! Там вас ждут: фото, видео, дискуссии, опросы